+7 (982) 877-10-93

Стихи В.П. Литвинова

Виктор Литвинов

 

СЛУЧАЙНЫЕ СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ (не публиковались)

 

               БЕГСТВО

 Бежит дорога, мелькает дорога

Телеграфными столбами… 

Не надо трогать, не надо трогать

Дорогую для сердца память. 

 

Верни мне, поезд, верни мне, поезд, 

Мой молодой азарт.

Уехать подальше, уехать в поиск, 

Не оглядываясь назад. 

 

Больше скорости, больше скорости, 

В жизнь, в бурлящий поток.

Это - как первый глоток из горсти, 

Родниковой воды глоток. 

 

Не надо станций, не надо станций, 

Бежать, бежать, бежать. 

Всё, что запомнится, всё, что останется, 

Будет только мешать.

 

То, что когда-то запало в сердце, 

Стало близким до слёз, 

Пусть перемелется, пусть перевертится 

В твистовом ритме колёс.

 

Бежит дорога, мелькает дорога

Телеграфными столбами… 

Не надо трогать, не надо трогать, 

Не надо трогать 

Память.

1961

 

           ДВЕ ЧАШИ

О горькая чаша, ты правда сама, 

В тебе нет ни капли коварства. 

Но люди от горечи сходят с ума 

И сладкого ищут лекарства. 

 

О  сладкая чаша, щемящая ложь, 

К тебе прикасаюсь и стыну. 

Я скрытыми нервами чувствую нож, 

Готовый войти в мою спину. 

1961

 

              СЛУЖБА

Тяжёлая обувь пасётся

В асфальте, плывущем как воск. 

Бакинское хлёсткое солнце 

Меня прошивает насквозь. 

 

Висят небеса надо мною, 

Подёрнуты пылью веков, 

Висят небеса цвета зноя, 

Забывшие вкус облаков. 

 

Пропитана потом, истёрта, 

В работе все дни напролёт, 

Углами торчит гимнастёрка 

И пятнами соли цветёт. 

 

И зной не спадает, проклятый, 

И дни как улитки ползут, 

И хочется просто прохлады, 

Хотя бы на пару минут. 

1963

 

                  ЗВЁЗДЫ ПЛАЧУТ

 Летней ночью прошёл дождь. Я трясусь в кузове военного грузовика. Я посыльный, меня везут вызвать какого-то майора в штаб полка. Нас  подняли по тревоге на учения, и, видимо, по условию нарушена телефонная связь. Мимо меня плывут тополя, и звёзды преломляют свой свет в мокрой листве. Мне не думается о приказе, плевать на эту «войну», мне навязывают себя какие-то мелодии и стихотворные строки…

 

На ветвях тополей чуть дрожащие звёздные капли,

Много звёзд молчаливых, тревогой сжимающих грудь.

И куда-то плывёт и качается лунный кораблик,

Одинокий солдат, охраняющий звёздную грусть.

 

Из бездонных глубин, из далёкой космической пыли

Звёзды капают вниз в мохнатую зелень аллей.

Может, просто им грустно, а может быть, их разлюбили - 

Тихо плачут они на плечах у седых тополей.

 

Звёзды капают вниз, неземной одержимы тоскою. 

Возвращайтесь назад, здесь вам будет намного больней.

На планете Земля ещё долго не будет покоя. 

Звёзды плачут в ночи на плечах у седых тополей.

1963

 

         ПОСЛЕ СЛУЖБЫ

Я вернусь обветренным мужчиной, 

Пропылённым пылью всех дорог. 

Как солдат, уверенно и чинно 

Не спеша переступлю порог. 

 

Будто, ветром бит и солнцем выжжен, 

Стал другим я в дальней стороне. 

Но когда лицо твоё увижу, 

Вновь придёт мальчишество ко мне. 

 

Сразу стану робким, неуклюжим 

От твоей холодной красоты. 

Надо быть не мальчиком, но мужем, 

Но - такой вот я, такая ты. 

1963

 

         *       *       *

 Ожидание бредит тоской.

Можно время потрогать рукой. 

 

Вот секунда лежит на ладони. 

Полежит-полежит, и утонет.

 

Тонут в прошлом минуты и дни, 

Страшно медленно тонут они. 

 

Примерещится ж, право, такое, 

Будто трогаешь время рукою. 

 

Монотонно сквозь пальцы текут 

Пятьдесят миллионов секунд.

1963

 

           *      *      *

Ну и тоска. Залечь в стогу бы,

Чтоб рядом были чьи-то губы

И тела женского тепло.

 

Туман. За лесополосою

Молочной, мутной пеленою

Ночную степь заволокло.

 

Ни мыслей ясных, ни желаний,

Душа, как степь, в ночном тумане,

И спать не тянет, как назло.

 

Вот разве что - залечь в стогу бы,

Чтоб рядом были чьи-то губы

И тела женского тепло.

1967

 

                                 ЦЕЙТНОТ

                                                   Олегу Карасёву

 

Я классически влип! Пять минут на моём циферблате.

Но диктую здесь я, и я помню, что риск - не порок. 

Я сыграю ва-банк, если нервов - и времени - хватит.

Я не просто гроссмейстер. Я ещё настоящий игрок. 

 

Только надо спешить, я две пешки отдал за атаку, 

У меня есть форпост, и пока безопасно в тылу.

Нужно взламывать фланг, нужно лезть в настоящую драку. 

Вон он, чёрный король, рокирован, скучает в углу. 

 

Сколько там на моих? Меньше трёх, и на кончике стрелки

Дрогнул красный флажок. Как противно трясётся рука. 

Нужно бросить ферзя, будет взрыв - и король на тарелке. 

Это шанс, ну давай же! Ну, старик, не валяй дурака!

 

Правда, есть ещё ход, я давно его вижу и взвесил, 

Там простая ничья, вечный шах после жертвы коня. 

Получу пол-очка, репортёры поднимутся с кресел, 

И плечами пожмут, и для формы поздравят меня.

 

Мне бы десять минут, я бы смог просчитать варианты. 

Ну, не десять, хоть семь, чтобы снять этот дьявольский стресс. 

Это был бы урок, чтоб учить молодые таланты, 

Как играли отцы, когда времени было в обрез. 

 

Мой надменный партнёр не похоже, чтоб был озадачен. 

Выбирать не ему, он защиту построил и  ждёт. 

И рука не дрожит, и запас на часах не растрачен. 

Ироничен, собака, и кажется, кофе не пьёт.

 

Я иду по пути, где не нужно бороться со страхом. 

Мне уже наплевать, для кого это будет урок. 

Бью конём на эф-семь, повторяю ходы вечным шахом. 

Настоящий гроссмейстер. Никудышний игрок.

1982

 

         Из «СТИХОВ ДЛЯ ГАЛИНЫ»

                1. ЧИСТЫЕ РЕКИ

 Ухожу, чтобы снова себя обрести,

К рекам горным за лунным лучом. 

Чистоты зачерпнуть и плеснуть из горсти 

В глупый призрак за правым плечом.

 

И присесть на камнях возле самой воды, 

И, не пробуя, знать, что чиста, 

И что смоет с меня все следы, все следы, 

Где коснулась меня суета. 

 

Чистый воздух на душу повеял легко, 

Как бальзам на открытый нерв. 

Я теперь одинаково далеко 

От невинных дев и от стерв.

 

И русалочки в этой воде не живут, 

Очень зябко в этой воде… 

Отряхнувшись от электрических пут, 

Я сижу, улыбаюсь звезде. 

 

И уходит, уходит душевная боль, 

И вздыхает, совсем отлетев. 

И, уже отчуждённая, меркнет любовь 

Где-то там, у созвездия Дев.

1987 

       

        2.АМОРАЛЬНЫЙ СОНЕТ

Приснишься ты - и сердце оборвётся.

Во сне я твоё имя прохриплю, - 

И знание, что я тебя люблю, 

В моей жене испугом отзовётся. 

 

И, может быть, мне объяснять придётся, 

О чём я думаю, когда не сплю, 

Как задыхаюсь, и в бреду ловлю 

Намёк на дно бездонного колодца. 

 

Но о надежде не скажу ни слова. 

Она - табу. Я перед ней пока 

Замру, как жрец пред именем святого. 

 

Из будущих годов, издалека, 

Из детской сказки моего былого - 

Твоя ко мне простёртая рука. 

1987

       

         3. ЭКСПРОМТ

 Клянусь не допускать ошибок, 

Уже допущенных однажды.

Клянусь не плакать от ушибов, 

А также не скулить от жажды. 

 

Клянусь, что наберусь терпенья, 

Уйму свой неуёмный норов. 

Клянусь бояться отупенья 

И не бояться наговоров. 

 

Клянусь довольствоваться малым 

И, умудрённый простотою, 

Клянусь быть верен идеалам, 

Которых может быть не стою. 

1986, 2002 

         

            4. ARABESKEN

 Ich hab an dich mein Herz verloren,

Was willst du tun mit meinem Herzen?

In Liebe über beide Ohren, 

Kann ich nur predigen und scherzen.

 

Ich predige: Du sollst nicht töten 

Mit deinem Schweigen, deinen Blicken. 

Ich scherze: Nöte sind vonnöten,

Um nicht am Glücke zu ersticken.

 

Ich predige: Gesegnet seien,

Die ohne Hoffnung glücklos träumen.

Ich scherze: Kannst du mir verzeihen 

Mein unverzeihliches Versäumen?

 

Was willst du tun mit meinem Herzen?

Ich habs nicht mehr, es ist verschwunden. 

Ich scherze über meine Schmerzen

Und predige das Glück der Wunden.

1987

         

        5. Я, МАСТЕР ЭКХАРТ, ГОВОРЮ ВАМ

 В сокровенном сознании

     вечного Творца

     я покоюсь невысказанным словом, 

Из него есмь рождаемый 

     воплощённый сын,

     и рождающий Бога бесконечно. 

И, творя животворное

     слово без конца

     под прозрачным для вещего покровом,

Проступаю из вечности

     и струюсь с вершин,

     где всегда я был и пребуду вечно.

 

Как зачатие Господа 

     в глубине души,

     когда в Боге становимся мы Богом, 

Созачатие вечного 

     слова из любви

     светом правды высвечивает вещи.

И как будто материи 

     Бог сказал: Дыши, 

     оживи как единая во многом.

Всё, что Бог есть, есть суть твоя, 

     Богом и живи, 

     чтобы быть тебе миром человечьим. 

 

Свет от света всевышнего

     был всегда во тьме,

     только этого тьма не понимала. 

И не дева, но женщина 

     призвана прийти,

     чтоб спасителя выносить во чреве.

Как душа наша, женщина, 

     в плоти, как в тюрьме,

     плод пречистый во плоти зачинала, 

Мы же есме рождаемы

     в духе - дух нести, 

     дух любви нами выстраданной деве. 

 

Пусть распятым наследником 

     Духа и Отца

     я повис, некрасивым и неновым, 

И опять мне распявшие 

     оказали честь,

    пригвоздив без торжеств и без убранства,

В сокровенном сознании 

     вечного Творца

     вновь рождаюсь невысказанным словом. 

Прозвучу, и материя 

     выдохнет: Бог есть!

     И спадёт с неё всяческое рабство. 

1987

    6. ЛЮБИМОЙ ЖЕНЩИНЕ, или: ВСЁ О МУЖЧИНЕ

Если любите плавать в шторм

На насквозь продырявленном судне,

Оттого что в артериях Ваших 

Вместо крови течёт вино,

Вы тогда никого не найдёте,

Кто был бы меня безрассуднее,

Кому было бы в большей степени

Наплевать на морское дно.

 

Если любите синий рассвет,

И росу на ромашках утренних,

Тишину, и покой, и смирение,

И волшебные сны наяву,

Вы тогда никого не найдёте,

Кто был бы меня целомудреннее,

Атеиста с молитвою истовой 

К Вам и Вашему божеству.

 

Если ж Вам нужны без меня

Эти сны - или трубы медные,

Если всё это не для меня - Ваши губы и Ваши руки,

Вы тогда никого не найдёте,

Кто был бы меня незаметнее.

Я уйду. Я сегодня же вечером 

Буду принят у Вашей подруги.

1979, 1986

 

      TEMPO DI MARCIA FUNEBRE

Похвалите меня, товарищи, 

Я работал в поте лица. 

На бесскорбном советском кладбище 

Я вчера хоронил отца.

Узким кругом таких же, вузовских, 

Без дурацкой в тарелках снеди, 

И без этой, господи, музыки, 

Без фальшиво надрывной меди.

 

Похвалите меня, я вытерпел

Всё, что надо, чтоб не сорвалось. 

Ни хулы, ни дурной молвы теперь, 

Ни стыда до корней волос. 

Наклонюсь над могильным холмиком: 

Пусть земля тебе будет пухом. 

Может, там воздаётся покойникам

Так, как здесь торгашам и шлюхам. 

 

Похвалите меня, я нервный весь, 

Но держусь, не сорвался на крик, 

И не видно по мне, что ненависть 

Изнутри мне взрывает кадык.

На огромной взыскующей лапище 

Души весят, но только с довеском. 

Бога нет. Это знаешь на кладбище, 

На обычном, бесскорбном, советском.

1988

 

           ЕВАНГЕЛИСТ

Не понято, не спето, 

Как тайный вздох из тьмы: 

Вот Бог, вот - Ангел света, 

Вот - ищущие мы.

Чем возгоримся, от чего остынем, 

Какой воспримем для себя завет? 

Помоем руки, чтоб служить святыням, 

Не привнося в них пыль мирских сует. 

Из-за пределов времени-пространства - 

Левиафана прабиблейский рык.

Но мы уже набрались окаянства 

Прожить без искушений и интриг. 

Отныне и навеки 

Поймём, кто прав, кто лев.

Вот - Бог, вот - человеки. 

Вон - Рыкающий лев.

Алтарь осел и мухами засижен, 

Бормочет полупьяный пономарь, 

Но ты не осквернён и не унижен 

И возведёшь твой собственный алтарь, 

И отречёшься от любых Писаний, 

Но, пальцами и помыслами чист, 

Создашь язык божественных деяний 

И будешь сам себе евангелист. 

Отныне и навеки

Прострочим буквой дух: 

Вот Бог, вот - человеки.

Вон - Повелитель мух.

1988

 

     РОМАНС О ЗАРАБАТЫВАНИИ ДЕНЕГ

 О Коломбина, сколько лет

     прошло на этой сцене, 

Где каждый вечер я страдал, 

     любил и плакал вновь.

Я по желанию толпы

     был тень от Вашей тени

И, зарабатывая хлеб, 

     изображал любовь.

 

Но даже маленький Пьеро 

     становится мужчиной, 

И проклинает режиссёр

    меня и этот день. 

Я Вас действительно люблю, 

     и с Вами-Коломбиной 

Я не могу играть любовь

     и воплощаться в тень. 

 

Мне разъяснили, в чём неправ, 

     И я готов к служенью.

Пускай же занавес дают, 

     и пусть  звонит звонок. 

Я понял, что достойно жить - 

     жить Вашей вечной тенью

И театрально умирать 

     У Ваших ног. 

     1988, 2002

 

       РОМАНС ОБ ОДИНОКИХ

 Мне было плохо, я стихами бредил

И всё искал, кому их можно спеть.

Но все до одного, кого я встретил, 

Куда-нибудь боялись не успеть. 

Я брёл один по улице пустынной

В надежде одинокого найти.

Конечно, лучше говорить с мужчиной, 

Но даже женщин не было в пути. 

 

И я пришёл в какой-то угол тёмный, 

Стоял под сносом обветшалый дом,

И там ко мне прибился пёс бездомный, 

И зубы скалил, и вилял хвостом.

Я подыскал местечко в полумраке,

Присел на опрокинутой плите, 

И долго пел потерянной собаке

О жизни, о любви и чистоте.

 

Проснулся я - и мир не изменился.

Бреду один, гитару волоча.

А где-то умер пёс, что мне приснился, 

И сам я - как сгоревшая свеча.

Конечно, он не пережил обиду.

И я печально трогаю струну:

Я по нему справляю панихиду 

И вою по-собачьи на луну.

1989

 

           КОЕ-ЧТО ИЗ ЖИЗНИ

Посвящалось Е.О.Ш., который с обидой отверг посвящение. Ну, если это не о нём, значит обо мне.

 I

Сейчас заколышется ряска,

Со дна заклокочет струя,

И старая, добрая сказка

Проступит сквозь муть бытия.

В ней не перед кем извиняться 

За бешеный пламень в крови,

И мне ещё только шестнадцать, 

И я весь больной от любви.

II

Я верю, мне будет награда 

За вечно красивую ложь.

Мне надо, и ладно, что надо, 

А там - хоть под суд, хоть под нож.

Смешайте меня с чем угодно, 

Размажьте меня по стене, 

Но я ещё в тридцать голодный, 

А в сорок летаю во сне.

III

А в старости жизнь безазартна,

И в семьдесят пять не секут.

Но память вовсю благодарна 

За счастье минут и секунд.

Нет зависти к тем, кто моложе,

Жаль тех, кто умнее решил.

Прости ты их, господи Боже, 

Всех тех, кто прожил, но не жил. 

1990

 

    ИМПРЕССИЯ - 1980

 Она меня пожалела, 

И я не пошёл домой.

 

Приятель купил собаку

И водит её гулять.

 

В литейном сменили парторга - 

Такой же мудак, как тот. 

 

А в очереди за маслом 

Кто-то сказал «Афган».

1991

 

           РУССКИЕ

 За все идейные химеры

Уже предъявлены счета.

Пора платить за роскошь веры

И в Маркса, и в Христа.

 

Страна умрёт под образами 

С молитвой стылой на губах, 

И бесы с мутными глазами

Станцуют на гробах.

 

И саркастично усмехнётся

Исконный коммунист с креста, 

И это значит - нам зачтётся 

Святая простота. 

 

Лишённые корней и крова, 

Мы отзвучим в пустой тиши, 

Как неприкаянное слово 

Обиженной души.

1991

 

           Цикл «СТИХИ ИЗОЛЬДЫ ДЕРБОЛЫЗОВОЙ»

Пояснение для читателя 

Изольда Дерболызова заявила о себе в 1992 году. Я придумал её в качестве обобщённого (каюсь, пародийного) образа тех замечательных девочек, которые в крутых методологических семинарах сидят, молча балдея, и влюбляются в имена великих, в заумные слова и в руководителя. Её подпорченный русский язык принципиален: «Так говорила моя бабушка», разъяснила она в одном из интервью, «и это самый лучший русский язык». Но в особо серьёзных случаях она использует стандартный русский. Спасибо! Первую песню про «интеллихентов» она написала так, как я для неё задумал, но потом она очень быстро отбилась от рук и писала так, как она сама считала нужным. В конце концов она посвятила стихотворение мне самому, в котором приписала мне что-то такое, чего я не говорил. Я понял, что отныне с ней придётся говорить на «Вы», - и тоже посвятил ей стихотворение. Кроме стихов, в её творчестве есть ещё два или три интервью и философский очерк «Наука как афродизиакум». (Кажется, она посылала его в «Вопросы философии», но его отклонили со ссылкой на то, что портфель редакции перегружен.)

Простим Изольде её любовь к иностранным выражениям, она родом из инъяза. А то, что она путает языки и формы - так кто же станет осуждать за это истинного поэта? Мы-то знаем, что родительный падеж слова «Пролегомены» не так, как у неё, и что «альба» на латыни значит просто «белая», а значение «рассвет» (но не «расцвет»!) слова «альба» - это из испанского. Слово «агапе» (любовь) имело в древнегреческом ударение на втором слоге, а не на третьем. И так далее. Зато какая рифма! Извините за придирки, Изольда - учительство во мне неистребимо. -  В.Литвинов

 

  1. Я ЛЮБЛЮ ИНТЕЛЛИХЕНТОВ

Я люблю интеллихентов - дело стильное!

Што имею, как хочу, так и потрачу.

Штой-то есть у их такое сексапильное:

Как ударются в латынь, я чуть не плачу.

Со спортсменами всё ясно, ну а евти - как? 

И чаво я вся дурею, как с хипнозу? 

Тут один мне в семинаре «Герменевтика»

Делал глазки, заливая про Спинозу.

Мне те Спинозы,

Что занозы,

Да мне их в жизни не понять!

Мне бы евтова очкарика обнять.

 

Я люблю интеллихентов - они в моде щас.

Ну а мой, што со Спинозой, просто прелесть!

Пусть мне Надька говорить, шо он уродище, 

У мене его аспекты в душу въелись.

Методологи мне снятся, прям не вынести.

Уж мене родная мать ругаеть матом:

Дескать на фиг он тебе, такой кретинистый,

Если шляться, то хотя бы с дипломатом!

Те дипломаты, 

Фу ты, на ты, 

Да я их даром не возьму!

Я очкастого кретина обниму.

 

Я люблю интеллихентов, чуть не гибну я,

Зуд в коленках, когда вешають на уши.

Я ж не дурочка какая примитивная, 

Вроде Надьки, что в архиве бьёть баклуши.

Ей до лампочки совсем, какой в Спинозе ум,

Для неё што Кант, што Гегель - просто скука.

А я лечу на семинар и на симпозиум:

Принимай мене в объятия, Наука!

Пускай наука - 

Просто мука,

И я в науке ни гу-гу,

Но в объятиях чево-нибудь смогу!

 

  1. ПОЛЕ ЧУДЕС

Ой, бабоньки-бабы, ряхнулись мы, што ли?

Аль вправду нас путаеть бес?

В родимой стране што ни полюшко-поле,

Так прям-таки поле чудес!

 

Посодишь там доллар, а вырастуть восемь, 

Вся в долларах русская степь!

А к осени мы евто дело покосим, 

И будет сплошной менатепь.

 

А то ишо есть семантическо поле, 

Так тама такое растёть!

Што всех аспиранток прокормить без боли,

А также их дочек и тёть. 

 

  1. ВОСПОМИНАНИЕ О ПРОГРАММЕ «ТИЯ»,

 

ТАКЖЕ НАЗЫВАЕМОЙ «КСЕНОЛИНГВИСТИКА»

 

 Уй, контора! «ТИЯ» называется. 

Ух, как ходють он на ушах!

Распредмечиваются, раздеваются,

Раздуваются, как на дрожжах.

 

Ах, какие слова у них звучные!

Ой, умру от латинских корней!

Эти «ксено» такие научные,

Чем по-гречески, тем умней.

 

Ах, как сладко само их присутствие, 

Как сметана в здоровом борще!

Я тащусь и томлюсь от предчувствия

Новых слов, непонятных вощще.

 

Ой, при мысли, што всё енто кончится,

Я внутрях прям сама не своя.

Растопырила уши, и хочется,

Штоб сто лет не кончалась «ТИЯ»!

 

  1. ЫЛЕГИЯ

Ну што ты пристал ко мне, старый козёл, 

Читавший одну «Анжелику»!

Хайдеггер - вот автор. Как мордой об стол!

Вот мода последнего крику. 

 

Культурная девка не станет блудить 

С таким, хто от евтих до ентих.

Чугунников Серж - ето ум, ето прыть! 

Не то што какой-нибудь пентюх.

 

Пойди Аристотеля што ль почитай,

А прежде об ентом ни звука!

Канючуть тут всякие, дай им да дай.

Как будто Изольда вам сука.

 

  1. ОЖИДАНИЕ

Я достаю варенье с полок

И лучший пакистанский чай,

Чтоб мой классический филолог 

Не дал бы тягу невзначай.

 

Он сам к себе ужасно строгий, 

Приговорённый к словарям.

А мне его этимологий

Недостаёт по вечерам.

 

Сказал, заглянет на минутку

Про суффиксы потолковать.

Я разговором про науку 

Хочу его околдовать.

 

Вот здесь я вроде онемею,

А вот на этом канапе

Обсудим мы синонимию 

Филия - Эрос - Агапе. 

 

Всё будет с греческим уклоном,

Такой античный чай вдвоём. 

Потом мы сына Эпсилоном, 

А дочку Лямбдой назовём. 

 

  1. ОКАНТОВАННАЯ

Отчево мне внутрях так пикантно,

Будто с кем-нибудь надо в постель?

Ето я начиталася Канта.

Во мужик! Прямо весь не отсель! 

 

Ет вам, девки, не Юрий Соломин, 

Всяких разных сопливых мечта.

Мне от строчек его «Пролегомен»

Трансцендентно внизу живота.

 

А чево ешо там между строчек, 

Не учили ни школа, ни мать. 

Мне бы с Кантом поспать бы разочек,

Я бы стала б его понимать.

 

Милый Кант, ясноглазый мой сокол!

Непонятный от А и до Я!

Ты мене, как нихто, ухайдокал,

И теперь я навеки твоя!

 

  1. ЛЮБОВЬ К ВЛАДИМИРУ СЛОВЬЁВУ

Какие смогуть быть услады 

В сравненьи с мудростью твоей?

Свои учёные рулады 

Ты выводил, как соловей.

 

Моя любовь в астральном теле

К тебе летить без тормозов.

В каком далёком запределе

Тебе аукнется мой зов?

 

Забыты прежние другие, 

Хто делал мне обескураж.

Владимир, я - твоя София,

Бери мене на амбурдаж!

 

       8. АЛЬБА-СОНЕТ

                  С.Чугунникову

Заброшу всё, уеду в Альпы,

Найду местечко Зильс-Мария,

Где Ницше, Гессе  и другие

Ерошили в натуге скальпы.

 

Касталь бы отыскать, Касталь бы,

Лизнуть источники живые

И умереть от ностальгии

По лучшим дням античной альбы. 

 

Прочищу дамские мозги

От никотина и «Столичной».

 

Круги расходятся, круги. 

А в центре я - без жизни личной.

 

Лучись, мой свет, и всё смоги, 

Как альба мудрости античной.

 

  1. ЫТЮД ЗА ЖЕНСКУЮ ЛОГИКУ

 Любовь к науке - не каприз,

Она у некоторых - участь,

Как угрызение у крыс 

И как у ёжиков колючесть. 

 

А то случится, хто не вник,

А знаеть только девок хаять, 

А сам и в сексе отставник,

И водку пьёть не просыхаеть.

 

А намекаеть, шоб он сник,

Мол, с женской логикой - в науку? 

Пойди залей за воротник,

Не наводи тоску и скуку! 

 

Об чём не думал Пифагор

И не мечтал Фома Аквинский, - 

Мужская логика с тех пор

Всё больше значить пить по-свински.

 

Ты в женской логике, дебил,

Вощще никак не различаешь.

Сам Щедровицкий как-то грил,

С Изольдой, мол, не заскучаешь.

 

От-так!! Мой миленький дебил!

А ты скучней, чем Песталоцци.

Тот тоже пил, но гдей-то был

Не чужд волнительных эмоций.

 

Любовь к науке - не порок,

Она для некоторых - участь.

Как для учителя урок.

Как для Бетховена сурок.

Как для шампанского шипучесть!

 

  1. ПОСВЯЩЕНИЕ В. ЛИТВИНОВУ

Отец родной, придумавший меня! 

Клянусь любить и Гуссерля, и Маркса!

Любая философская фигня

Мне будет слаще «Сникерса» и «Марса».

 

И будет возбуждать меня из книг

Усатый Ницше, пусть он хоть и шизик.

И будет мне как музыка язык

Афинских и берлинских метафизик.

 

Во мне живёт дыхание эпох - 

Так что с того, что понимаю мало!

А если я блудлива - видит Бог,

Что на словах, и что не с кем попало.

 

Мне скучен предприимчивый делец,

Герой смешон, а ловелас презренен.

Ведь это ты учил меня, Отец,

Что только разум вечен и нетленен.

 

Ой мама, заболталась, как всегда!

Прости, Создатель, получилась лажа: 

В Москву как раз приехал Деррида, 

А я ещё совсем без макияжа. 

 

        10.Приложение. В.Литвинов. ДЕРРИДА В МОСКВЕ

                                                       Изольде Д.

 Где марксисты? спросил господин Деррида,

Товарищ Деррида.

Это что, в Москве так было всегда?

И ему ответили: Да.

 

Мы, конечно, ни в коем случае нет,

Мы иде-алисты, а не…

В душе-то мы все завсегда христиане,

Э-к-з-и-с-т-е-н-ц-и-а-л-и-с-т-ы,

Д-е-к-о-н-с-т-р-у-к-т-и-в-и-с-т-ы,

Х-а-й-д-е-г-г-е-р-и- и прочие -анцы,

И в общем ну очень невинные агнцы.

А чтобы марксисты, нет-нет.

Мерси!

И БОЖЕ нас упаси.

 

Вот это да!

Вот это - нет.

Месьё Деррида,

Месьё Женетт,

Делёз и другие месьё!

Приезжайте почаще, мы разложим пасьянс

В московской Академи де сьянс,

И какой бы ни вышел изм а ля мод - 

Вот они мы!

Мы они вот.

 

И сказал Деррида: Ё моё!

 

И ни одна собака не знала, 

как это будет теперь по-русски, 

в переводе на постмарксистский лянгаж. 

 

Такой вот, пардон, пассаж!

1995

 

              ЭЛЕГИЯ

                              Тане

Дайте мне спеть,

     у меня нет ни слуха, ни голоса, 

Только слова, 

     обезумевшие от собственной музыки.

В жилах у слов 

     протекают обрывки мелодий, 

Что могли бы присниться уснувшему Моцарту

     в Зальцбурге после весенней грозы.

 

Дайте мне спеть, 

     неготовому, бесталанному,

Lex mihi ars, 

     по-немецки, как Моцарт, прочитывающему латынь.

Знаки? Какие?

     Препинания? Запинания? Пинания

Сапогами жестоких героев

     нашенских ублюдочных войн?

 

Дайте мне спеть - 

     полушёпотом, как жалобу, как заклинание.

Стройность фанфар

     не порушится от слова любви,

истомившегося по чистоте.

В частности, честная часть

     безучастных участников чествований, 

Может статься, под маской имеет лицо,

     меченое печалью? 

 

Спеть, дайте спеть!

     в бессловесном попсовом непении

Музыка, живая плоть 

     над костром из серебряных некогда,

ныне обугленных струн.

Моцарт, прости нас, грешных, 

     разучились мы давно по-немецки.

Да и в Зальцбурге, где немецкий, 

     в их немецком не та латынь.

 

Боже, ведь был ты Словом 

     так давно, что уже неправда.

Ладно, не будем. Есть

     надежда, что русское слово

иногда бывает Тобой.

Дайте им спеть,

     тем юродивым, неприкаянным, неуслышанным, 

Дайте им спеть.

Есть надежда. 

Дайте им

Спеть.

1999 

 

             КВАДРАТУРА КРУГА

 Пусть мы с тобой придумали друг друга, 

И каждый оказался не таким, 

Но за мечту о квадратуре круга 

Давай друг друга поблагодарим.       (2000)

*      *      *

                                  Наталье Галецкой

Я человек другого века, это значит - 

Другой предвзятости и ветхого занудства.

Сто колдунов за сто коврижек не возьмутся

Меня на нынешний манер переиначить. 

 

Да колдуны теперь не те, как я заметил, 

Им за коврижку западло, они не лохи.

Ну что же, будем застревать в другой эпохе, 

Писать стихи и не светиться в Интернете.

 

Мне труд - нормальное ярмо на человеке, 

Любовь и совесть - ноша тоже не чрезмерна.

И если кто-нибудь устал от постмодерна, 

Пускай зайдёт. Поговорим, как в прошлом веке. 

 

Я - тот же самый, непонятный нашим новым.

Я - пролетарий (Если надо, извиняюсь). 

И может, именно за то, что не меняюсь,

Меня такие же помянут добрым словом. 

Февраль 2002 г. 

 

                       *      *     * 

Дождёмся мы отсроченной встречи - и

Немножко даже будем взволнованны, 

Но лица будут опытом мечены 

И жесты неестественно скованны.

 

Слова любви, что были запретными, 

Теперь у нас пойдут, как с конвейера, 

Но будут холостыми и пресными,

Звучащие натужно-уверенно.

 

И после многих лет наваждения, 

Почти что ощущения пропасти -

Мы станем выбирать выражения,

Скрывающие чувство неловкости.

 

Мы быстренько закончим свидание,

Не спрашивая, где червоточина. 

Нас просто осенит осознание, 

Что нежность не бывает отсроченной.

Март 2002 г.

 

                 СЫН

 В отечестве моём считается,

Что тот, кто беден, не умён.

А я был бедным от рождения, 

С тех незапамятных времён.

 

Я не умён, конечно, видит Бог, 

И ты, Россия, не умна. 

Иначе почему ты, матушка, 

Как мышь церковная бедна?

 

Ты завела себе богатеньких

И видишь сладостные сны, 

И невдомёк тебе, блаженная, 

Что это не твои сыны. 

 

Они давно тебя ограбили, 

И их богатство - не твоё. 

Вот потому они и умные, 

А мы с тобой - их дурачьё.

 

Они не здесь, им деньги - родина, 

И этой родины - не счесть.

А я с тобой, моя Россиюшка, 

Твой верный сын, такой, как есть. 

 

[ФРАГМЕНТ]

И что с того тебе, Россиюшка, 

Что родом я из лопарей. 

Я - твой чеченец недостреленный, 

Твой недоизгнанный еврей.

Декабрь 2002 г.

 

              ГИГИЕНА

 Влюблённый Гейне слушал соловья

И сам умел издать распев могучий.

Но про любовь он говорил, друзья, 

Научен горьким опытом, как я, 

Что иногда её найдёт свинья - 

Падучую звезду в навозной куче. 

 

И вот подруга мудрая моя 

Решила для себя, как будет лучше:  

Среди навоза, мусора, рванья, 

Немытых рыл и грязного вранья - 

Живи, любовь от мира утая, 

И умирай под крики воронья 

В конвульсиях души своей певучей.

Декабрь 2002 г. 

 

       УПРАЖНЕНИЕ ДЛЯ ЛИНГВИСТА

 Я предан Вам, я предан Вами:

В грамматике моей души

Сам чёрт тасует падежи 

И корчит рожи над словами.

 

Я плохо ведал, что проведал, 

Что почему и где чего,

И кто кому, и кто кого

На деле предан или предал.

 

Вот и ложатся темы полукругом -

Язык как философская игра: 

Предданность зла, но приданность добра, 

И преданность - друг другу и друг другом.

Февраль 2003 г. 

 

     УНИВЕРСИТЕТСКИЕ СТАНСЫ

 1

Прошу вас извинить за беспокойство, 

Я вам опять немножко поперёк.

Не надо «ах», мне подойдёт изгойство 

Профессора, который не берёт.

2

Хвалите честность дружными устами,

Друг другу глядя в честные глаза! -

А я не буду стройными рядами, 

Я не готов единогласно за.

3

Ну что вы рассыпаетесь в советах, 

Что все - под Богом, и что се - ля ви?

Мне надо думать о больших предметах:

О бытии, о Хомском, о любви. 

4

Берите. Я не заикнусь про совесть, 

Про суд, что вас посмел бы обвинить. 

Берите вы, а у меня лицо есть, 

Которое я должен сохранить.

5

Оценивайте подписи в зачётках 

По степени апломба своего. 

Вы - корифеи, надувайте щёки! 

Меня прошу оставить одного. 

Июнь 2003

 

               СИРАНО

 Как хорошо, что я традиционен

И не зову поэзию вперёд.

На пятачке, где буду похоронен, 

Поклонников мой прах не соберёт.

 

Я бесконечно рад, что я не гений, 

Что мне потом ни на каком углу

Не будут петь бездарных посвящений

Младые барды из ПГЛУ.

 

Держу за честь, что не входил я в моду,

И в литобъединения не лез, 

И не писал чему-нибудь в угоду, 

А худо-бедно с чем-нибудь вразрез.

 

Обережён от ругани и лести, 

Пишу, одной любовью дорожа.

И слава богу, что со мною вместе 

Мои стихи умрут, без тиража.

Июнь 2003 г.  

 

 

       БАЛЛАДНЫЙ СОНЕТ

 Она цитаты помнила для понта

И у таких же умной прослыла, 

При этом в рассуждениях была

Едва ли грациозней мастодонта.

 

А от него ждала стихов, и он-то, 

Сгоравший от любви чуть не дотла, 

Зубрил, да так, что оторопь брала, 

Фигню Асадова и чёрт-те что Бальмонта. 

 

Как мы смеялись над дешёвым вкусом!

Мы оценили их на тройку с плюсом 

(Уж мы с тобой, конечно, высший класс!*)

 

Они сошлись. На зависть всем на свете

Они друг с другом счастливы, как дети.

Не то что мы. В отличие от нас. 

 

*Нам Рильке с Лоркой будут в самый раз.

 

Июль 2003 г. 

 

               JABBERWOCICA

                                               Светлане Бабич

 

Акуле что! Ей и в воде не мокро, 

И Мэкки-Нож по-прежнему в чести.

А если куздра будланула бокра, 

То с этой куздрой нам не по пути.

 

Нам не пристало с глокими будлаться, 

Чеширский кот вам не голландский морж. 

А вот бокрёнок - вылитая цаца. 

Die Rausen weg! Wir korschen einen Korsch!

 

Look at them pirots which we have a lot of, 

А вот и чмо, жевун, жующий жмых. 

Проходу нет от всяких бармаглотов, 

И каждый третий - сущий брандашмыг.

 

Подкралась кысь, на мюмзиков не глядя, 

Und schlorzte sich wie eine glasse Wieb.

Что schibboleth, что хливкая оладья - 

Voilà cela: ceci n’est pas une pipe.

 

Слонопотамы страшные, в натуре, 

Аnd heffalump ist eigentlich не слон, 

И last not least: скиндапсос не блитури,

Но то и это всё-таки лектон.

 

When pirots carulize, they are nicht bissig,

Zum Repunsieren что-нибудь найдём. 

Храни нас бог от куздры и от кыси, 

А червырей мы сами изведём. 

2003

 

    ПЕРСПЕКТИВА, т.е. УГОЛ ЗРЕНИЯ

 Да ну меня ко всем чертям собачьим

С моими непотребными идеями, 

С моей симпатией к команчам и апачам 

И вечной солидарностью с евреями!

 

Ату меня, лояльного к чеченцам, 

Водящего приятельство с армянами! 

Мне волю дай, так я ещё вощще там 

Затею дружбу с инопланетянами. 

 

Я мразь, и все мы мразь. Святая Русь отринет 

И отшвырнёт нас сапогом подкованным, 

И свастику победную воздвинет 

Над нашим прахом, праведно оплёванным!

2003

 

   ГРЕЧЕСКАЯ СТАТУЭТКА. КЛАССИЧЕСКАЯ ЭЛЕГИЯ

                                        Ирине Наморадзе

 

Ничком упаду, поцелую твою сандалетку

И, руки воздев, ниспадающей тоги коснусь.

Склонись надо мной, прекрасная Кариатида, 

А рухнувший свод Шойгу чем-нибудь подопрёт.

2003

 

ЭПИГРАММА

 Я возношу хвалу моей жене!

Она себе верна и цену знает. 

Она ни с кем не изменяет мне 

И никому со мной не изменяет.

2003

 

     ЗОЛОТОЙ КЛЮЧИК

Положите трубку на рычаг, 

Вы ведь всё равно не позвоните.

Станьте Буратино, просто ткните 

В дурно нарисованный очаг.

 

Никакой там сказочной страны, 

Дохлый таракан и паутина. 

Замести - привычная рутина - 

Мусорные сказочные сны. 

2003

 

            ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЫСЛА

Душе случается ожидать жизни после смерти, 

Но только телу бывает надобна жизнь после смысла,

Когда в твои семьдесят не любится так, как некогда любилось,

И мышление хнычет на жалких обломках интеллектуальной воли, 

И когда на Подкумке или на Лабе взлетают голубые стрекозы,

А тебя там нет, и образы лета в памяти усталостью стёрты,

И уже не вспомнишь, то ли ты был, то ли не был ты кому-то дорог…

Предположим, что найдётся колдун ву-ду, практикующий где-нибудь в Того, 

Знающий, что вселенная вообще есть манифестация музыки.

Ставший ничем по ту сторону смысла, вырожденным               протоаккордом,

Какой из меня получился бы зомби! Порошу - возьмёт недорого.

2004

 

                 СТИЛЬ

 Ах нет, мадам, я слова не нарушу,

Которое давал себе и Вам.

Я - атеист, не продающий душу

Ни дьяволу, ни богу, ни деньгам. 

 

Так что же, хаять тех, что несвободны?

Кому не надо, предлагать костыль?

Всё это зря, усилия бесплодны.

Но это не программа, это стиль. 

 

Вон, кажется, последнего купили, 

Сошлись на фантастической цене.

И то, за что меня Вы полюбили, 

Уже не нужно Вам. Но нужно мне. 

2004

 

     ПЕРЕД ГОЛГОФОЙ

Всё, я согласен, Отец.

Да и как бы я не был согласен?

Жизненно важная смерть

Ради этих, орущих «Распни!».

Словом возделаем мир, 

Не отвыкший от сплетен и басен,

Только не знаю, Отец, 

Согласятся ли слушать они.

 

Чашу придётся испить,

Раз нельзя обойтись без напитка.

Мною, как словом твоим 

Ты взовёшь к их святой простоте.

Ладно, Отец, прозвучим. 

Говорят, что попытка - не пытка.

Это, наверно, придумал, 

Кто сам не висел на кресте. 

 

Слово дойдёт до людей, 

И потянутся к Божьему сыну - 

Лет через триста, дай бог, 

А пока будут жить, как скоты.

Я их конечно люблю.

Правда, больше люблю Магдалину.

Ладно, Отец, я молчу.

Я признал, что любовь - это ты.

Май 2004 г.  

 

           СТИХИ ДЛЯ ВАС

Простите мне, что я опять не в духе, 

Не молод я, устал и одинок.

Ни перед кем не ползаю на брюхе,

Но был бы рад лежать у Ваших ног. 

 

Нет, я бы не рассчитывал на жалость.

Пусть больно, но ведь стало бы больней, 

Когда бы в эту сцену примешалось 

Свидетельство убогости моей.

 

Однако мне уже не будет тридцать, 

И в перспективе - выбора дорог, 

И есть уже у Вас Ваш верный рыцарь, 

И не свободна пыль у Ваших ног.

2004

 

                                     СЧАСТЬЕ

 Мы не будем грустить, мы решили: грустить мы не будем.

Пусть чудовище Время откровенно оскалило пасть, 

Мы смеёмся и ловим моменты в сумятице буден,

И теряет судьба над счастливыми всякую власть. 

 

Мы не будем лелеять мечты, эту сладкую ложь ожиданий, 

Мы заранее знаем, что от завтра нам нечего ждать.

Если плачем, то плачем от счастья коротких свиданий, 

Что нисходит на нас, как неслыханная благодать.

 

Мы друг в друга вступаем, как в храм, как в священнейшей книге

Мы друг в друге читаем всеблагую счастливую весть: 

Нас двоих освящает величайшая из религий - 

Благодарность друг другу за то, что мы здесь и сейчас, что мы есть.

2004

 

                        *      *      *

                                   Моему другу А.Б.

 Мне глаза твои расскажут историю,

Будто виденное некогда - вспомнится: 

Как летит по ковылю и цикорию 

Ураганная башкирская конница.

 

В тех раздольях - наша мера российская,

Наши распри и пиры наши братские. 

Оттого ли, что душа - евразийская, 

Я люблю твои глаза азиатские?

 

Не судьбы ли это знак, что сближение

Нам историей от века завещано?

Или это - близких душ притяжение? 

Или просто мы - мужчина и женщина, 

 

И не надо умных доводов, вроде бы

Объясняющих сердец замирание?

Степь родная, евразийская родина, 

Дай нам место - ты такая бескрайняя.

2004

 

       НАШ ВИННИ-ПУХ

 Держи нас крепче, умная игрушка, 

По левой и по правой стороне.

Не то моя прекрасная подружка

Возьмёт да и забудет обо мне.

 

А то и я, влюблённый понарошку,

Играя в зачарованном лесу,

Случайно отпущу твою ладошку

И сам  потом утраты не снесу.

 

Держи нас, мишка, верная опора, 

Покуда продолжается игра.

Отпустишь нас когда-нибудь не скоро, 

Когда мы сами скажем, что пора. 

2004

 

                 ЭЛЕГИЯ В СТИЛЕ РЕТРО

                                             Моей единственной

 Вереница забот  - бесконечным и нудным конвейером.

Отвлекись на момент: вот он я - распознай, разгляди.

Я твой некогда будущий муж, ты девчушка с сандаловым веером;

Возвратись в мою жизнь, припади мне на грудь, всё у нас впереди.

 

Эти два существа, наделённые всеми болезнями, - 

Те же мальчик и девочка, в ожидании общих ночей.

Как мы первыми были друг другу, так будем последними, 

Всё понявшие, всё простившие без священников и свечей.

 

Что-то было не так - чем окупится, как оплатится?

Что ж мы всё об одном? Разве память настолько груба?

Помнишь? Я - под часами, жду девчушку в голубеньком платьице.

Ты идёшь, ты пришла, ты со мной, мы друг другу судьба.

18 мая 2004 г.

 

              Цикл «МАЛЬЧИК»

                            Очаровательной девочке Р.К.

 

  1. (Порыв)

Постой, постой, не уходи, 

Я должен всё тебе сказать,

Всё, что в измученной груди

На части душу рвёт,

Что по ночам мешает спать, 

Покоя не даёт.

 

Я должен всё тебе сказать,

Как страстно я могу любить,

Как я хочу тебя обнять

И целовать в тиши,

И в поцелуй безумный слить

Всю боль моей души.

 

  1. (Кровью сердца)

Вокруг тебя - такая возня

Тупых и здоровых лбов,

А их не преследует, как меня, 

Проклятый демон Любовь.

 

Когда меня мой демон настиг,

Придумщик душевных драм, 

Я с болью вырвал из сердца стих

И бросил к твоим ногам.

 

И красный туман надо мной повис

И в небыль окрасил быль.

А ты смущённо смотрела вниз, 

На слово, упавшее в пыль.

 

  1. (Ночь любви)

Когда меня ты целовала,

Качнулся мир, и звёзды в пляс,

И тьма от посторонних глаз

На нас легла, как покрывало.

 

И, беззастенчивые дети,

Мы были ангелам сродни,

А главное - совсем одни,

Совсем одни на целом свете. 

 

  1. (Взаимность)

Ничего, что сдавливает грудь.

Успокоюсь, и начну дышать.

Как легко прошли мы этот путь,

От любви до ненависти шаг.

 

Ненавижу то, что я люблю

И на чём сошёлся клином свет.

Силюсь, но никак не распрямлю

Этим грузом согнутый хребет.

 

Ненавижу собственную грусть,

Губы, что приснились мне вчера,

Тонкий стан и маленькую грудь,

И в походке линию бедра.

 

Ненавижу свет в её окне,

Улицу напротив допоздна.

И совсем не знаю, что во мне 

Так возненавидела она.

 

  1. (Маскарад)

Ловлю себя на том, что снова

Играю роль, играю роль,

Стыдливо прячу от другого

И ликование, и боль. 

 

И, как фигуры пантомимы,

Любовь и злобу затая,

Живые люди ходят мимо,

Играющие роль, как я.

 

И в этих безразличных тушах

Укрыты от ветров и гроз

Наполненные счастьем души

И души, мокрые от слёз.

 

А кто-то выдержать не сможет, 

И вдруг покажется ему,

Что невозможно эту ношу

Тащить по жизни одному,

 

И душу вытряхнет из кожи:

Смотрите, боль. Возьмите боль! 

И бросит под ноги прохожим

Нагую, хрупкую любовь. 

 

А лица стянутся в гримасах,

А лицам жутко и смешно.

И отшатнутся чувства в масках

И души в чёрных домино.

 

Постойте, люди. Бросьте это.

Кончайте маскарадный вальс.

Зачем вы прячете от света

Всё человеческое в вас?

 

Послушайте, не тратьте силы

На декорацию извне.

Вы изумительно красивы, 

Когда с собой наедине.

 

Послушайте, не надо фальши,

Отбросим ветхое тряпьё.

Я разделю святое ваше, 

А вы разделите моё.

 

Боитесь, люди? Это нервы. 

Щадите собственный покой?

Я, если нужно, буду первый

Заложник косности людской.

 

Я выдам всё, на чём помешан,

Я ничего не утаю,

Хотя бы на кресте насмешек 

Распяли искренность мою.

 

Вот сердце, можете потрогать. 

Нет, ничего, я потерплю.

Вы обожглись? Да, слишком много

И ненавижу, и люблю.

 

  1. (Судьба)

Снова буду полночи ходить от столба до столба,

Как последний дурак, ожидая у моря погоды…

Ты идёшь.

Ты пришла.

Ты со мной.

Мы друг другу судьба.

Значит, всё ещё будет.

                    На долгие-долгие годы.

 

1959, 1963, 2009

 

        ДИЛОГИЯ

              1

Утром ты откроешь глаза,

Голову ко мне повернёшь,

Спросишь, не грустил ли во сне, 

Отчего морщинки у глаз.

Ночью прокатилась гроза,

Я был далеко в эту ночь.

Это всё твой сон обо мне

Создаёт иллюзию нас.

 

              2

Утром я открою глаза, 

До тебя дотронусь легко:

Что же твои губы грустны,

Отчего слезинки у глаз?

Ночью прокатилась гроза.

Как же ты была далеко!

Это о тебе мои сны

Создают иллюзию нас.

Июнь 2004

 

                   НЕНИЯ

                    Анне и Учителю,

                           дорогим персонажам,

                   вместо извинения

 

Тот, кто пишет повесть нашей жизни,

Безымянный автор наших судеб,

Он не оправдает, не осудит - 

Тот, кто пишет повесть нашей жизни.

 

Сочиняя повесть нашей жизни,

Неужели он не понимает, 

Что он делает? Он нас ломает,

Сочиняя повесть нашей жизни.

 

Анонимный автор наших судеб,

Верно, так решил и не отступит.

Может, он и сам кого-то любит,

Анонимный автор наших судеб?

 

Может быть, для пишущего бога

Мы - его признание больное,

Идефикс его и паранойя,

Жертвенник со знаком эпилога -

Может быть, для пишущего бога…

 

И непререкаем сочинитель, 

Он и демиург, и вседержитель,

Мы земные, он же - небожитель,

Безымянный автор наших судеб,

Тот, кто пишет повесть нашей жизни.

Июль 2004

 

Цикл «ПАРАД СТАРЫХ КОЗЛОВ» (2005)

         1. ЛЮБОВЬ ПОЭТА

Раскудахтались куры на птичьем дворе.

Над поэтом смеются, господь их прости.

Я запал на тебя в сентябре-октябре,

В ноябре потерял, не успев обрести.

 

Я в районке печатал стихи про тебя,

Я такой знаменитый кругом гармонист, 

Ты же только задашь поросям отрубя -

И бежишь до Кузьмы, как собака на свист.

 

Что мне делать с тобой, что мне делать с Кузьмой?

Я с катушек слетаю, как двери с петель.

Взять бы водки штук пять и пойти бы домой,

Да жена меня больше не хочет в постель.

 

Загубила меня ты на старости лет,

Не жалея меня, не хотя, не любя. 

Оскорбила меня, несмотря что поэт,

Несмотря что печатал стихи про тебя. 

       2. ИДЕЯ 

И что бы Вам меня не полюбить?

Я весь такой доступный и негордый.

Ну ладно, стар. Ну ладно, может быть

Не вышел мордой.

 

А мы вполне - представьте на момент - 

Могли бы раскрутить роман нешумный.

Ну, не герой. Ну ладно, импотент.

Но очень умный.

 

Моя душа исполнена тоской, 

Моими же стихами вдохновлённой.

Ну, маразматик. Ну, хожу с клюкой.

Зато влюблённый.

           

       3. ДАРТАНЯНЦ НА ПЕНСИИ

          Любопытной Варваре посвящается

У Варвары нету носа, 

У Венеры - рук.

У матросов нет вопросов,

У меня - подруг.

 

Мы с Ашотом и Петросом 

Сядем на иглу.

Повезло остаться с носом 

Старому козлу.

 

   4. ЧАС БАБУИНА

А мне бы бабу, мне бы бабу бы,

Я был бы бабуин на баобабе,

Такой всегдашний баловень судьбы,

Желательный любой красивой бабе.

 

Когда, бывало, вякну анекдот

И чуть пошевелю казачьим усом, 

Моих шалав бросало в дрожь и в пот,

И оставалось выбирать со вкусом.

 

Не верьте подлым слухам про меня,

Что мол давно уже не тот, что был он.

Все казановы - скука и фигня

Перед моим бессмертным сексаппилом.

 

Представьте вид: По центру баобаб, 

Вокруг него пикантная картина:

Двенадцать дюжин самых классных баб,

Толкаясь, лижут пятки бабуина.

  

     5. ПРОЩАНИЕ С АГРОНОМОМ

Потерявшая тебя - не заплачет.

Может статься, и вздохнёт с облегчением.

И какой же тот мужик, если клянчит

Бабьей ласки на предмет излечения.

 

Ты пошёл бы со своей аденомой

И повесился в леску по-над речкой.

Мы отпели бы свого агронома,

Как положено, с иконкой и свечкой.

 

При колхозе-то понятно, был кем ты,

И к тебе мы завсегда с уважением.

Только на фиг нам теперь телихенты

С нашим рыночным, как есть, положением. 

 

Ну, любила тебя Нюрка-зараза,

Дык она же и с другими, по слухам…

Так что вешайся, браток, хочь два раза,

И пущай тебе земля будет пухом. 

 

                      CONSOLATIO - 2005

  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • Зато мы победили в той войне.

 

  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • Зато мы победили в той войне.

 

  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • Зато мы победили в той войне.

 

  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
  • Зато мы победили в той войне.

 

                 ПАЖ

Сыграем в шашки, госпожа?

Я развлеку Вас, как умею.

Я даже Вам польстить посмею

По праву Вашего пажа.

 

Не думайте о кознях зла,

Оно Ваш трон не поколеблет.

И что Вам, гордой королеве,

Ухмылки Круглого стола?

 

Они - Артуровы друзья,

В бою верны ему до смерти,

Но там, где женщина, поверьте,

Клевретам доверять нельзя.

 

А Ланцелот - что Ланцелот?

Великий рыцарь, им куда уж.

Но Вы успели выйти замуж, 

А он рискует - и умрёт.

 

Сыграем в шашки, госпожа,

Я Вас развеять постараюсь, 

Но не скажу, как полагаюсь 

На доблесть моего ножа.

 

Я не от Круглого стола,

И если я люблю кого-то,

То, видит Бог, и Ланцелота 

Убить могу - из-за угла. 

2005

 

                 ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР

Мы держали друг друга, как будто боясь потерять,

Бормотали друг другу торопливо-бессвязные речи.

И какая-то топь зазывала на шаткую гать,

И какое-то небо дружелюбно давило на плечи.

 

Мы согласно упали, благодарные, в ласковый мох,

Будто дом обрели после долгих и тяжких скитаний. 

Я потом сокрушался, что там оставаться не мог.

Было пусто в душе, всё реально, и сухо в гортани.

 

            ПОТРЕБНОСТЬ

Дай мне, жизнь, подходящего собеседника,

Мне надо поговорить.

 

Смерть, постой подле меня.

Я знаю, прибрать меня ты не готова, 

Но всё-таки, постой подле меня.

Мне нужен собеседник, правомочный судить,

 и  судья, согласный выслушать.

Будь моим чутким колодцем.

Мне надо поговорить.

Я сейчас не муж, не отец, 

не философ и не учитель,

Не мужчина, которому всё ещё надо, 

больше, чем он может,

 острее, чем ему приличествует,

Я не то, и не то, и не это.

Я - открытая рана, оголённая совесть.

С кем же мне ещё говорить?

Когда ты придёшь по моё бренное тело

И скажешь «Пора»,

Моя больная душа не возжаждет Бога,

Она захочет быть чистой перед тобой.

Перед тобой, собеседник.

 

Дай мне, жизнь, мою смерть в собеседники, 

Колодец, в который потом упаду…

Мне надо поговорить.

 

                    BEDÜRFNIS

Gib mir, Leben, einen passenden Gesprächspartner.

Ich muss mich ausreden.

 

Tod, verweile bei mir.

Ich weiß, mich herüberzunehmen drängt es dich nicht,

Und trotzdem: verweile bei mir.

Ich brauche einen, der zu urteilen berechtigt,

 einen Richter, der zu hören gewillt ist.

Sei mir mein zuhörender Brunnen.

Ich muss jemanden haben, zu dem ich reden kann.

Siehe, ich bin nicht Ehemann jetzt, nicht Vater,

nicht Philosoph und auch nicht Lehrer,

Nicht Mann, einer, der immer noch will,

mehr als er vermag,

stärker als ihm von Rechts wegen zusteht.

Bin dieses nicht, noch sonstwas von alldem.

Ich bin eine offene Wunde,

ein bloßgelegtes Gewissen,

Zu wem kann ich sonst reden?

Wenn du kommst nach meinem sterblichen Leib

Und „Es ist an der Zeit“ sagst,

Wird meine kranke Seele nicht nach Gott verlangen,

Sie wird rein sein wollen vor dir.

Vor dir, Gesprächspartner.

 

Gib mir, Leben, meinen Tod zum Gesprächspartner,

Den Brunnen, in den ich nachher falle…

Ich muss mich ausreden. 

 

         МОЙ АПРЕЛЬ

Ах, весна, скоморох долголетия,

Ты мой эндесят энный апрель.

По сезону - зачин полноцветия, 

А по жизни - осенняя прель.

 

Ах, похлёбка моя чечевичная, 

Что ещё за тебя мне продать?

Полюбить - это дело привычное,

Но негоже взаимности ждать.

 

И не стоит с мурлом жизнерадостным

На подружку таращиться зря.

Мой апрель будет слякотно пакостным,

Как тринадцатое ноября. 

 

Ах, подружка, всегдашняя умница,

Говори, что я стар да удал.

Жизнь прекрасна, и всё образуется, 

А пока я немножко устал.

 

Боже праведный, как я устал!

2005

 

 

           ОПТИМИСТИЧЕСКОЕ

                         Памяти весёлого человека

Друзья мои, закончим наши прения

О значимости собственных смертей.

Какой Всевышний, рассчитав творение,

Забудет про поставку запчастей?

 

Платон не воспитает Аристотеля,

Пока Сократ цикуту не испил.

Всё схвачено в проекте, и в итоге я

Уйду - и несущественно, что был.

 

Пока по жизни, что такая плотная,

Влачусь за долгом, мелко семеня,

Моей жене заменит чмо болотное

Вчера не заменимого меня.

 

Похоже, что у автора творения

Ни в чём не предусмотрен диссонанс, - 

Так что, друзья, закончим наши прения: 

Да здравствует прекрасный мир без нас!

Май 2005

 

         САМООПРЕДЕЛЕНИЕ

Поэт Эдуард Асадов

глашатай девяноста девяти праведников

такой весь из себя хороший

что ещё видит бог такой комар не родился

чтобы нос подточил 

там. 

 

А вот несчастный раскаивающийся грешник

один на брюхе перед Всевышним

тот ища обрящет отпущения молодец

таких ли уж тяжких грехов

и будет примером 

нам. 

 

Но я не настолько фригиден

чтобы запросто записываться в праведники

и каяться не умею дабы сподобиться благодати

бог миловал я неверующий

и то что много раз виноват

и когда и где и перед кем помню

Бог наверно меня простил бы

в своей неизречённой милости

но это его Богово

а я судить себя буду

сам. 

Июнь 2005 

 

     АБСОЛЮТНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

 

Я - 

Нет.                              Июнь 2005

 

               БОГИНЯ

     Фантазия на ту ещё тему

 

Богиня, Вы прелестны, станьте раком,

И ноги… да, вот так, пошире плеч.

Здесь только этот стол, здесь негде лечь,

Придётся уподобиться собакам.

 

Любовь - игра. Да здравствует игра!

Богиня, не стесняйтесь, что за глупость?

Прижмите Вашу жаркую округлость

К интимной зоне моего бедра.

 

Я сзади буду нежен до упора,

И вместе мы переживём экстаз…

Вот видите -. 

А то, что как-то раз

У нас не получилось разговора, 

 

Так это о другом, чего уж нет…

Тогда касанье рук казалось грешным,

И сам отказ от нежности был нежным,

И было лето, и тепло, и свет,

 

И я впервые Вас назвал богиней.

Какой я был должно быть молодой!

И как мечтал поцеловать ладонь,

Наверное, прохладную, как иней.

 

*     *     *

А может, пусть я Вам ещё приснюсь,

Как некогда, застенчив до смешного?

И пусть во сне ничто не будет ново, 

Ни чувства на лице, ни взгляд, ни слово.

И Вы меня полюбите такого…

Давайте, пусть я Вам ещё приснюсь.. 

 

             ЭТО

Опять я говорю про это,

Не думая, про что ещё б.

Я не дитя добра и света, 

Я жалкий выкормыш трущоб.

 

И жизнь моя была убога, 

И философия проста:

Ценить любовь. Любовь - от Бога.

Всё, что не это - суета.

    

 

 

                    НАПРИМЕР

А если, например, вся жизнь - исход из грязи

И зависть к тем, кто спит на белых простынях?

Никто мне не вредил, никто меня не сглазил, 

Я просто был рождён в российских деревнях.

 

Мне имя - легион, как тем проклятым бесам;

Зови меня «народ», я быдло всё равно 

И буду бомжевать по городам и весям, 

Счищая на ходу приставшее говно.

 

Есть у меня вожди, радетели из чистых, 

Любовь у них ко мне не ведает границ.

Что были при царях, потом при коммунистах,

Те самые и есть, без перемены лиц.

 

Я пробую запеть, да всё выходит хрипло.

Стихи ли сочиню, всё образы не те.

Стараюсь так и сяк, чтоб меньше поналипло,

И продолжаю путь с тоской по чистоте.

 

    ПОСТСОВЕТСКИЙ СОНЕТ

 

Но эти независимые страны - 

Как дыбою разъятые суставы.

Наследники распавшейся державы

Скрывают боль, зализывая раны,

 

И говорят себе, что были правы,

Как правы, разбегаясь, тараканы…

Автопоэз, система Матураны,

Прими присягу от застывшей лавы!

 

Перегорело в них, передымилось, 

Переболеть - пока не получается,

А рты у них окаменело немы.

 

Самих себя творящие системы

Пока не совершаются, а чаются.

И мёртвый Бог не обещает милость.

 

СОВЕТ

 

Не возвращайтесь. Годы изменили

Обоих, и никто не виноват.

О чём бы вы теперь ни говорили,

Всё будет невпопад.

 

Пять лет томленья разве не довольно

По выцветшим словам?

Не возвращайтесь, это будет больно

Ему и Вам. 

 

 

               СУРОК

 От холодной и тусклой усталости

Затаившись в норе, как сурок, 

Сам себе наколдуешь из жалости

Перспективу на ближний срок - 

 

Проворочавшись ночь, под утро лишь

Ощутить рецидив тепла

От любви, про которую думаешь,

Что она давно умерла.

 

      НЕПРИКАЯННАЯ ЭЛЕГИЯ

 Мы, ещё тогда недокрахмаленные,

и ныне недовразумлённые, мы,

Паразиты на вашей, сволочи, свободе слова, 

Мы говорим: ваш Бог - ваша совесть,

Другой у вас нет.

А если чего доброго есть ещё другая, тогда - 

Зачем же вам Бог?

 

Мы, софисты поодаль от ваших софитов, из тьмы

Мы, немногие, говорим: наш бог - наша совесть, 

Другого у нас нет.

А если всё-таки был бы другой, тогда - 

Зачем бы нам совесть?

Ах да, чтобы строить всё новые храмы,

По одному на столько-то уважаемых дач, 

И печись о востребованности святой веры

Молитвами Министерства образования.

Ведь Бога всегда ещё слишком мало,

Если надобно заткнуть его светлым именем

Сто пятьдесят миллионов глоток,

Которые вот-вот захрипят про совесть.

Не дай бог, захрипят про совесть

Ещё не подавившиеся Богом.

 

У ближнего храма молодой юродивый,

Оставшийся один от истреблённого взвода,

Молится за души чеченцев и русских,

Убивавших и убитых,

замаливает тяжкий грех,

Что вместе с другими не умер.

Дай бог, чтобы он докричался до Бога,

Ибо -

  как докричаться -

до совести?

 

 

      НАЗИДАНИЕ

 Сынок, о лете не жалей:

Чуть март - и льды потают.

И не размазывай соплей,

Когда не понимают.

 

А станешь взрослым - не кури

Во вред уму и силе.

Работай честно, но смотри, 

Чтоб вовремя платили.

 

И женщину держи в дому,

Которая прощает.

И книги не давай тому,

Кто их не возвращает.

 

Властям не доверяй, сынок,

И горлопанам шумным.

 

Когда б я сам всё это мог,

Я был бы очень умным.

 

     ВЛАДЕЙТЕ СЛОГОМ

Он врал, за наворотом наворот,

И мог бы врать пожалуй что часами.

Она ему заглядывала в рот

Красивыми коровьими глазами.

 

Он в космосе летал на челноке,

Знал наизусть четыре тома Канта,

С Мадонной был знаком накоротке

И запросто болтал на европанто.

 

Тут не влюбиться даже думать брось.

У ней в мозгу извилина дымилась,

Коленки сами норовили врозь - 

Такое дуре счастье обломилось.

 

Владейте слогом! Слог не подведёт,

Вы будете желанней Джорджа Клуни.

Дерзайте, мужики, удача ждёт, 

Развесив уши и пуская слюни.

 

            БЕССМЕРТИЕ

Пусть могила моя зарастает травой,

Не косите её слишком рьяно.

Через смерть, через тлен я пребуду живой - 

Безответственной жизнью бурьяна.

 

А из текстов моих, как из вещей травы, 

Голос памяти нервов и пота.

Распознайте ж за словом, что я - это вы,

И всегда мы - начало чего-то. 

 

          СОВРЕМЕННАЯ ЭЛЕГИЯ

 Слишком стар я для планов и новых затей,

Набродился лесами дремучими.

Ничего не хочу от любимых людей,

Пусть бы только друг друга не мучили.

 

Рассказать, что там было в дремучих лесах, 

Сыновьям-дочерям в поучение?

Не хочу, не могу, я устал и иссяк

И для них не имею значения.

 

Отрешённо, в плену завиральных идей

С неизменным тавром богоданности,

Старики понимания ждут от детей, 

Не наученных благодарности.